Агата Кристи. Изумруд раджи






Издательство "Прейскурантиздат", СП "Маркетинг-XXI", Москва, 1991
OCR & SpellCheck: Zmiy (zpdd@chat.ru), 26 августа 2001
--------------------------------------------------------:)


Издательство "Прейскурантиздат", СП "Маркетинг-XXI", Москва, 1991
Перевод с английского О.Батановой


Джеймс Бонд еще раз попытался серьезно взяться за желтую брошюру, которую держал в руках. На ее обложке красовалось простое, но очень привлекательное название: "Вы хотите, чтобы ваше жалованье повысилось на 300 фунтов стерлингов в год?" Брошюра стоила 1 шиллинг. Джеймс как раз прочитал вторую страницу, где ему давали совет, что для этого он должен смотреть начальству в глаза, быть энергичным, создавать видимость своей кипучей деятельности. И теперь он добрался до очень тонких понятий. "Бывают моменты, когда необходима искренность, но иногда надо быть осторожным, - сообщала ему желтая брошюра. - Сильный человек никогда не станет открывать все свои карты". Джеймс отложил брошюру, поднял голову и бросил взгляд на голубую поверхность океана. У него появилось подозрение, что его-то никак не назовешь сильным человеком. Сильный человек всегда хозяин ситуации и никогда не жертва ее. Уже шестидесятый раз за это утро он вспоминал все свои обиды.
Это был его отпуск. Его отпуск? Джеймс саркастически хмыкнул. Кто надоумил его приехать на этот модный морской курорт в Кимптон-он-Си? Грейс. Кто заставил его тратить денег больше, чем он мог себе позволить? Грейс. И он пошел у нее на поводу. Она притащила его сюда, и каков результат? Когда он остановился в мрачных меблированных комнатах примерно в полутора милях от моря, Грейс, которая тоже могла, как и он, остановиться в меблированных комнатах (конечно, не в одних с ним, правила приличия круга, в котором вращался Джеймс, были очень строгими), так вот, Грейс бесцеремонно его бросила и остановилась не больше не меньше, как в гостинице "Эспланада" прямо на берегу моря.
И, кажется, у нее тут были друзья. Друзья! Джеймс опять горько улыбнулся. Он вспомнил все свое безрезультатное трехлетнее ухаживание за Грейс. Она была милой девушкой, когда он впервые увидел ее. Это было еще до того, как она добилась успеха в салоне дамских шляпок Бартлес на Хайстрит. Джеймс имел в то время на нее виды, но теперь - увы! - она была ему не пара. Грейс была девушкой, которые "делают хорошие деньги". И это сделало ее высокомерной. Да, именно высокомерной. Тут он вспомнил один отрывок из стихотворения. Там было что-то вроде: "благодарить небеса за любовь" [Цитата из пьесы Шекспира "Как вам это понравится": "И на коленях благодарить небеса за любовь"]. Но в Грейс не было заметно ничего похожего на это. После хорошего завтрака в гостинице "Эспланада" она совсем забывала о любви. Было похоже, что она всерьез принимает знаки внимания со стороны законченного идиота, по имени Клод Сопворс, который к тому же, по мнению Джеймса, был совершенно аморальным типом.
Джеймс испытывал адские мучения и хмуро смотрел за горизонт. Кимптон-он-Си... Что заставило его приехать сюда? Это был очень дорогой, модный, шикарный курорт, в его владении находилось два больших отеля, и вокруг него на несколько миль тянулись живописные бунгало, принадлежащие модным актрисам, богатым евреям и тем представителям английской аристократии, которые женились на деньгах. Арендная плата за самый маленький домик составляла 25 гиней в неделю. Но пугало то, что, возможно, арендная плата за большие дома была еще выше. Прямо за спиной Джеймса был один из таких домов. Он принадлежал знаменитому спортсмену лорду Эдварду Кэмпиону, и сейчас дом был полон гостей, среди которых был даже раджа Марапутны, о богатстве которого ходили настоящие легенды. Джеймс читал о нем сегодня утром в местной газете, где говорилось о размерах его индийских владений, его дворцах, его изумительной коллекции драгоценных камней. Специально отмечался один знаменитый изумруд, о котором газеты с восхищением писали, что он размером с голубиное яйцо. Выросший в городе Джеймс имел очень смутные представления о размерах голубиных яиц, но статья произвела на него глубокое впечатление.
- Если бы у меня был такой изумруд, - сказал Джеймс, снова нахмурившись, - я бы показал тогда Грейс!
Непонятно было, что он имел в виду, но от того, что Джеймс сказал это вслух, он почувствовал себя лучше. Чей-то веселый голос окликнул его, он резко обернулся и увидел Грейс. С ней были Клара Сопворс, Алиса Сопворс, Дороти Сопворс и - увы! - Клод Сопворс. Девушки держались за руки и хихикали.
- Да ты прямо как иностранец, - шутя воскликнула Грейс.
- Ну, - сказал Джеймс.
Он чувствовал, что мог бы подыскать и более остроумный ответ. Вы не сможете произвести впечатление энергичного человека, если будете все время повторять слово "ну". С нескрываемой ненавистью он посмотрел на Клода Сопворса. Клод Сопворс в своем великолепном костюме напоминал опереточного героя. Джеймс с нетерпением ждал момента, когда же наконец веселый пес, резвящийся на пляже, обрызгает и посыплет песочком ослепительно белые фланелевые брюки Клода. Сам же он носил видавшие виды темно-серые брюки, которые он считал очень практичными.
- Какой чудесный здесь воздух! - сказала Клара, сопя от удовольствия. - Просто невозможно усидеть на месте, не правда ли?
Она захихикала.
- Это озон, - сказала Алиса Сопворс. - Ты знаешь, он действует прямо как тонизирующее средство. - И она тоже захихикала.
Джеймс подумал: "Хорошо было бы стукнуть их тупыми головами друг о дружку. Что за идиотская манера все время смеяться? Они же не сказали ничего смешного".
- Пойдемте искупаемся, - вяло промямлил безукоризненный Клод, - или вы слишком устали?
Идея пойти искупаться была принята с радостью. Джеймс тоже решил пойти с ними. Немного схитрив, он даже постарался задержать Грейс.
- Послушай! - стал он ей жаловаться. - Я тебя почти совсем не вижу.
- Но сейчас-то, кажется, мы вместе, - сказала Грейс, - и ты можешь пойти с нами в отель пообедать, по крайней мере...
Она с сомнением осмотрела Джеймса с ног до головы.
- В чем дело? - раздраженно спросил он. - Не слишком элегантен для тебя, дорогая?
- Дорогой, мне кажется, что ты должен немного постараться, - сказала Грейс. - Здесь все безумно элегантны. Посмотри на Клода Сопворса!
- Я на него уже смотрел, - мрачно произнес Джеймс. - И я никогда еще не видел мужчину, который выглядел бы таким законченным ослом.
Грейс остановилась.
- Ты не имеешь права критиковать моих друзей, это неприлично. Он одевается точно так же, как все другие джентльмены в нашем отеле.
- Да! - сказал Джеймс. - Но знаешь, что я однажды прочел в "Сэсайэти спилите"? Между прочим, что герцог... м-м... герцог, я не могу точно вспомнить, но уж герцог, во всяком случае, был одет хуже всех в Англии!
- Не забывай, - сказала Грейс, - что он был герцогом.
- Ну и что? - ответил Джеймс. - Что плохого, если я тоже на один день буду герцогом? Ну, по крайней мере не герцогом, а пэром.
Он сунул свою желтую брошюрку в карман и перечислил ей целый список пэров королевства, которые начинали свою жизнь гораздо более неудачно, чем Джеймс Бонд. Грейс только хихикнула.
- Не будь таким наивным, Джеймс, - сказала она. - Представляю тебя герцогом Кимптоном!
Джеймс взглянул на нее со смешанным чувством ярости и отчаяния. Кажется, атмосфера Кимптон-он-Си сильно повлияла на Грейс.
Пляж Кимптона представлял собой длинную прямую полосу песка. Ряд купальных домиков тянулся вдоль него на полторы мили. Их компания как раз остановилась возле нескольких домиков, на которых были Помещены таблички: "Только для проживающих в гостинице "Эспланада!"
- Тут, - коротко сказала Грейс. - Но, боюсь, Джеймс, ты не можешь зайти туда вместе с нами, тебе придется пойти в общественные раздевалки вон там. Мы встретимся с тобой в море. Всего хорошего!
- Всего хорошего! - сказал Джеймс и побрел в указанном направлении.
Двенадцать полуразвалившихся раздевалок торжественно выстроились вдоль берега океана. Их охранял старый моряк с голубым бумажным рулоном в руках. Он взял протянутую Джеймсом монету, оторвал голубой билет, кинул ему полотенце и ткнул пальцем куда-то себе за плечо.
- Дождитесь своей очереди, - хрипло сказал он.
Тут Джеймс понял, что ему придется участвовать в состязании. Другие люди тоже хотели поскорей искупаться. Не только все раздевалки были заняты, но и возле них стояли в очередях решительные люди, свирепо глядящие друг на друга. Джеймс присоединился к самой маленькой очереди и стал ждать. Дверь раздевалки раскрылась, и из нее вышла полуодетая красивая молодая женщина, которая надевала на себя купальную шапочку с таким видом, словно ей придется провести здесь все утро. Не спеша она подошла к кромке воды и уселась на песок.
- Тут ничего не выйдет, - сказал Джеймс себе и перешел в другую очередь.
Через пять минут во второй раздевалке послышались какие-то звуки. Полотно, которым была обтянута раздевалка, зашевелилось, и оттуда появились четверо детей с отцом и матерью. Раздевалка была такой маленькой, что это казалось настоящим фокусом. Но тотчас же вперед устремились сразу две женщины, каждая из которых тянула на себя полотняную дверь раздевалки.
- Извините, - сказала первая молодая женщина, слегка задыхаясь.
- Нет, это вы меня извините, - ответила ей другая, бросив на нее свирепый взгляд.
- Должна сказать вам, что я тут была ровно за десять минут до вашего прихода, - сказала первая молодая женщина.
- Я тут стояла целую четверть часа, и любой может вам это подтвердить, - вызывающе ответила вторая молодая женщина.
- Минуточку, минуточку, - произнес пожилой моряк, приближаясь к ним.
Обе женщины, перебивая друг друга, заговорили с ним. Когда они замолчали, он ткнул пальцем во вторую молодую женщину и коротко сказал:
- Ваша очередь.
Потом он ушел, не внимая ничьим протестам. Он не только не мог знать, кто был первым, но его это нисколько не беспокоило, и его решение, как это обычно говорится, было окончательным. Джеймс с отчаянием схватил его за руку.
- Послушайте!
- Да, мистер?
- Сколько мне еще ждать, прежде чем я попаду в раздевалку?
Старый моряк бросил оценивающий взгляд на очередь.
- Может быть, час. Может быть, полтора. Я затрудняюсь сказать.
В этот момент Джеймс издалека заметил, как по песку к воде легко побежали Грейс и сестры Сопворс.
- Проклятье! - сказал себе Джеймс. - О, проклятье!
Он еще раз дернул старого моряка за руку.
- Нет ли где-нибудь другой раздевалки? Может быть, вон в тех домиках? Кажется, они пустые.
- Домики, - произнес древний моряк с достоинством, - находятся в Частной Собственности.
И, выразив в этих словах глубокий упрек, он ушел. С горьким ощущением, что его обманули, Джеймс отошел от толп ожидающих и, как дикарь, большими шагами яростно зашагал по пляжу. Везде ограничения. Везде сплошные ограничения! Он свирепо посмотрел на щеголеватые домики, вдоль которых он прошел. В этот самый момент из независимого либерала он превратился в ярко-красного социалиста. С какой стати богачи могут иметь собственные купальные домики и купаться, когда только захотят, не ожидая в очереди? "Вся наша система, - подумал Джеймс, - насквозь прогнила".
С моря доносились кокетливые вскрики и плеск воды. Голос Грейс! И вместе с ее визгом слышался глупый смех Клода Сопворса.
- Проклятье! - воскликнул Джеймс, скрипя зубами, чего он никогда раньше не делал, только читал об этом в романах.
Он остановился, резко размахивая своей палкой, и решительно повернулся к морю спиной. Теперь с усиленной ненавистью он смотрел на "Орлиное гнездо", "Буэна-Виста" и "Мон дезир". Для обитателей Кимптона стало обычаем давать своим купальным домикам причудливые названия. Название "Орлиное гнездо" поразило его исключительно своей глупостью, "Буэна-Виста" - находилось вне его лингвистических возможностей. Но его познания во французском позволили оценить уместность третьего названия.
- "Мон дезир" [Mon Desir - мое желание (фр.)], - сказал Джеймс. - Очень надеюсь, что это действительно так.
И в этот момент он заметил, что, в то время как двери других купальных домиков были плотно закрыты, дверь "Мон дезир" была приоткрыта. Джеймс задумчиво оглядел пляж, это прекрасное местечко было оккупировано в основном матерями больших семейств, которые были полностью поглощены заботой о своем потомстве. Было только десять утра - слишком рано для аристократии Кимптона.
"Едят своих перепелов с грибами не вставая с постели, им их приносят на подносах напудренные лакеи в ливреях. Ни один из них не явится сюда раньше двенадцати", - подумал Джеймс.
Он опять повернулся к морю. В этот момент вновь раздался пронзительный визг Грейс. Он сопровождался смехом Клода Сопворса.
- Будь что будет, - сказал Джеймс сквозь зубы.
Он толкнул дверь "Мон дезир" и вошел. В первый момент он испугался, увидев на вешалках много разной одежды, но вскоре к нему опять вернулась уверенность. Домик был поделен надвое, справа висел желтый женский свитер, лежала смятая панама и из-под вешалки выглядывала пара пляжных туфель. А слева были серые фланелевые брюки, пуловер и зюйдвестка. Джеймс поспешно прошел на мужскую половину и быстро разделся. Через три минуты он уже был в воде и, с важностью фыркая и пыхтя, пытался подражать профессиональному пловцу - голова под водой, руки хлещут по воде, - плывущему стилем баттерфляй.
- О, вот и ты! - воскликнула Грейс. - А я боялась, что ты целую вечность будешь ждать там с этой толпой.
- В самом деле? - спросил Джеймс.
Вдруг он снова вспомнил о желтой брошюрке, но теперь уже без раздражения. "Иногда сильный человек может и растеряться". К этой минуте его настроение полностью восстановилось. Он даже смог вежливо, но твердо сказать Клоду Сопворсу, который учил Грейс плавать кролем:
- Нет, нет, старина. Ты все делаешь не так. Я все ей сам покажу. - И в его тоне слышалась такая уверенность, что смущенный Клод был вынужден ретироваться. Единственно, о чем он жалел, так это только о том, что его триумф недолго продлился. Температура наших английских вод не позволяет купальщику долго оставаться в них.
У Грейс и сестер Сопворс уже посинели губы, и они начали стучать зубами. Они выбежали на пляж, а Джеймс опять в одиночестве отправился в "Мон дезир". Как только он быстро растерся полотенцем и надел рубашку, то почувствовал, что доволен собой. Он ощущал себя энергичным человеком.
И тут внезапно он замер, похолодев от ужаса. Снаружи раздавались девичьи голоса, и голоса эти совершенно не походили на голоса Грейс и ее подружек. В следующий момент он понял, что это явились действительные владельцы "Мон дезир". Возможно, если бы Джеймс был уже одет, то тогда бы он спокойно встретил их и попытался бы все им объяснить. Но сейчас он впал в панику. Окна "Мон дезир" были завешаны плотными зелеными занавесками. Джеймс бросился к двери и отчаянно схватился за ручку. Чьи-то руки безуспешно пытались повернуть ее снаружи.
- Между прочим, она закрыта, - сказал девичий голос. - Мне показалось, что Паг сказал, что она открыта.
- Нет, это сказал Воггл.
- Воггл - дурак, - произнес другой голос, - совершенный дурак. Пошли обратно за ключом.
Джеймс услышал, как их шаги стали удаляться. Он облегченно вздохнул. В отчаянной спешке он свалил в кучу всю свою остальную одежду. А через две минуты его уже могли видеть небрежно прогуливающимся по пляжу с почти агрессивным видом невиновности. Через четверть часа к нему присоединились Грейс и сестры Сопворс. Они приятно провели остаток утра: бросали в воду камешки, рисовали на песке и легко подшучивали друг над другом. Потом Клод взглянул на свои часы.
- Время обеда, - отметил он. - Нам пора идти.
- Я ужасно голодна, - сказала Алиса Сопворс.
Все другие девушки тоже сказали, что они проголодались.
- Идешь с нами, Джеймс? - спросила Грейс.
Неуверенный в себе Джеймс был чрезмерно мнительным, В ее тоне ему послышался какой-то обидный намек.
- Мой костюм для тебя недостаточно хорош, - произнес он. - Раз ты так щепетильна, то мне лучше не ходить.
Он надеялся, что Грейс будет ему возражать, но морской воздух, видимо, воздействовал на нее не так, как надо. Она только ответила:
- Очень хорошо. Как тебе будет угодно, встретимся позже.
Джеймс молча стоял, глядя вслед удаляющейся компании.
- Ну и ну, - сказал он. - Ну и ну...
В дурном настроении он побрел в город. В Кимптоне было два кафе, и оба они были душные, шумные и переполненные. Как и в случае с купальными домиками, Джеймсу опять пришлось подождать. Он даже ждал дольше, чем ему полагалось, так как какая-то нахальная матрона, которая только что подошла, тут же уселась за свободный столик, опередив Джеймса. Но в конце концов ему тоже удалось присесть. Прямо рядом с его левым ухом три обтрепанные, коротко стриженные девицы громили в пух и прах итальянскую оперу. По счастью, Джеймс не разбирался в музыке. Он внимательно изучал меню, засунув руки глубоко в карманы.
"Совершенно уверен, что бы я ни попросил, этого не окажется, -подумал он. - Такой уж я невезучий".
Его правая рука нащупала в кармане какой-то непривычный предмет. На ощупь он был похож на каменную гальку, большую круглую гальку.
"Интересно, с какой это стати я положил камень себе в карман?" - подумал Джеймс.
Он сжал камень в руке. К нему подошла официантка.
- Жареную камбалу с картофелем, пожалуйста, - сказал Джеймс.
- Жареной камбалы нет, - пробормотала официантка, мечтательно уставившись в потолок.
- Ну, тогда мясо "карри" [Карри - особая острая подливка, которой может приправляться как мясо, так и птица], - сказал Джеймс.
- Мяса "карри" нет.
- Но хоть что-нибудь из этого ужасного меню есть? - потребовал Джеймс.
Официантка просто ткнула пальцем в баранину с фасолью. Он кипел от негодования, когда снова сунул руку в карман. Камень все еще был там. Разжав пальцы, он рассеянно посмотрел на предмет, который оказался на его ладони. Рассмотрев его, он застыл в изумлении. Вещь, которую он держал, не была галькой, это был, в чем он почти не сомневался, изумруд, невероятной величины зеленый изумруд. Джеймс смотрел на него, потрясенный до глубины души. Нет, это, конечно же, не изумруд, это цветное стекло. Таких больших изумрудов не бывает, но тут перед его глазами заплясали газетные строчки: "Знаменитый изумруд раджи Марапутны величиной с голубиное яйцо". Неужели это тот самый изумруд? Разве это возможно? Он разжал пальцы и быстро взглянул на него украдкой. Джеймс не был знатоком драгоценных камней, но глубина цвета и яркость блеска привели его к заключению, что это натуральный камень. Он поставил локти на скатерть и невидящими глазами уставился на баранину с фасолью, которая остывала перед ним. Ему совершенно не хотелось есть. Но если это изумруд раджи, то что с ним теперь делать? Слово "полиция" промелькнуло в его сознании. Если вы находите какую-нибудь ценную вещь, вы должны отнести ее в полицейский участок. Джеймс задумался.
Да, но как, черт побери, мог этот изумруд попасть в карман его брюк? Без сомнения, этот же вопрос зададут ему в полиции. Это очень неприятный вопрос, потому что в данный момент он никак не мог на него ответить. Как попал изумруд в карман его брюк? Он с отчаянием посмотрел на свои брюки, и его внезапно пронзило дурное предчувствие. Он вгляделся более внимательно. Две пары серых фланелевых брюк могут быть очень похожи, и Джеймс инстинктивно почувствовал, что это были не его брюки. Совершенно ошеломленный своим открытием, он опять уселся на стул. Теперь он понимал, что произошло: в спешке он надел чужие брюки. Он вспомнил, что повесил свои собственные рядом с такой же старой парой брюк. Да, он надел чужие брюки, и это окончательно объясняет сложившуюся ситуацию. Но все-таки как же оказался в этих брюках изумруд ценой в несколько сотен тысяч фунтов стерлингов? Сейчас он мог сказать только, что все это довольно любопытно. Конечно, он мог бы все объяснить в полиции...
Но без сомнения, все это было очень неприятно. Его могли обвинить в том, что он зашел в чужой купальный домик. Конечно, это не преступление, но дело могло принять для него дурной оборот.
- Принести вам что-нибудь еще, сэр?
Это опять была официантка. Она выразительно посмотрела на совершенно нетронутую баранину с фасолью. Джеймс торопливо положил себе на тарелку немного этой баранины и попросил счет. Как только он его получил, он тут же расплатился и ушел. Пока он нерешительно стоял на улице, в глаза ему бросилась газетная тумба напротив. Соседний с Кимптоном городок, Хэрчестер, имел свою собственную вечернюю газету, и Джеймс как раз смотрел на нее. В газете извещалось о просто сенсационном происшествии: "ИЗУМРУД РАДЖИ УКРАДЕН". "Боже мой", - слабо вскрикнул Джеймс, прислоняясь к столбу. Взяв себя в руки, он порылся в кармане, достал пенни и купил газету. Очень быстро он нашел то, что искал. О сенсационном событии было напечатано крупным шрифтом. Огромный заголовок украшал первую страницу: "Сенсационная кража в доме лорда Эдварда Кэмпиона. Исчезновение знаменитого исторического изумруда. Ужасная потеря раджи Марапутны". Факты были налицо. Лорд Эдвард Кэмпион прошлым вечером пригласил в гости нескольких своих друзей. Желая показать камень одной даме, раджа пошел за ним и обнаружил пропажу. Позвонил в полицию. Но пока еще это дело не было раскрыто. Газета выскользнула из рук Джеймса и упала на землю. Он все никак не мог понять, почему изумруд оказался в кармане старых фланелевых брюк в купальном домике, и ему становилось с каждой минутой все более очевидно, что полиции его рассказ покажется весьма подозрительным. Но что же ему делать? И он еще стоит на главной улице Кимптона со своим трофеем, который согласился бы купить и король и который теперь бесполезно лежит в его кармане, а в это самое время вся полиция района поднята на ноги в попытках разыскать эту самую вещь. Джеймс видел два возможных способа действий. Первый заключался в том, чтобы без промедления пойти в полицейский участок и рассказать там свою историю, но, надо признаться, Джеймс этого очень боялся. Второй способ заключался в том, чтобы каким-нибудь образом избавиться от изумруда. Джеймс думал, что можно будет положить его в маленькую посылочку и отправить обратно радже. Но он покачал головой, потому что читал уже о подобных случаях в детективных рассказах. Он прекрасно сознавал, что наши суперсыщики отлично умеют обращаться с увеличительными стеклами и тому подобными патентованными изобретениями. Любой детектив, исследовав посылку Джеймса, за полчаса скажет вам профессию отправителя, его возраст, привычки и внешний вид. После этого будет делом нескольких часов его поймать.
Но тут Джеймсу в голову пришла поразительно простая мысль. Сейчас был обеденный час, и на пляже должно было быть очень мало народу, он вернется в "Мон дезир", повесит брюки там, где нашел их, и заберет свою собственную одежду. Он проворно зашагал по направлению к пляжу.
Но все-таки он чувствовал себя не в своей тарелке. Изумруд должен быть возвращен радже. И он пришел к мысли, что до того, как он заберет свои брюки и повесит те, которые на нем сейчас были, он может произвести небольшое расследование. Согласно этому плану, он сначала подошел к старому моряку, который, по его мнению, был неистощимым источником всей информации в Кимптоне.
- Простите, - вежливо обратился к нему Джеймс. - По-моему, купальный домик моего приятеля находится здесь. Его зовут Чарльз Лэмптон. Кажется, домик называется "Мон дезир".
Глядя на море и не выпуская трубку изо рта, старый моряк очень прямо сидел на своем стуле. Не отрывая своего взгляда от горизонта, он передвинул немного трубку и ответил:
- Все знают, что "Мон дезир" принадлежит его светлости лорду Эдварду Кэмпиону. Я никогда не слышал о мистере Чарльзе Лэмптоне, должно быть, он приехал недавно.
- Спасибо, - сказал Джеймс и удалился.
Эти сведения заставили его сомневаться. Конечно же, раджа не мог сунуть камень в карман и забыть его там. Джеймс покачал головой, эта теория его не удовлетворяла. Но, возможно, какой-то гость на приеме мог оказаться вором. Ситуация напомнила Джеймсу один его любимый роман.
Но он решил все-таки следовать своему плану. Все казалось довольно простым. Пляж, как он и ожидал увидеть, был практически пустынным. По счастью, дверь "Мон дезир" все еще оставалась приоткрытой.  Проскользнуть внутрь не представляло труда, и Джеймс как раз снимал свои собственные брюки с крючка, когда внезапно у него за спиной раздался голос, который заставил его резко обернуться.
- Вот я тебя и поймал! - произнес голос.
Открыв от изумления рот, Джеймс смотрел во все глаза. В дверях "Мон дезир" стоял незнакомец - хорошо одетый мужчина лет сорока с резким, ястребиным выражением лица.
- Вот ты и попался! - повторил незнакомец.
- Вы... вы - кто? - заикаясь произнес Джеймс.
- Инспектор Меррилес из Скотленд-Ярда, - быстро ответил тот. - Извини за беспокойство, но ты должен отдать мне изумруд.
- Какой изумруд?
Джеймс старался тянуть время.
- Да, да, именно изумруд, ты не ослышался, - сказал инспектор Меррилес.
У него был живой, деловой голос. Джеймс попытался взять себя в руки.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - сказал он с достоинством.
- Нет, парень, я думаю, ты понимаешь.
- Все это, - сказал Джеймс, - ошибка. Я легко могу это объяснить... - Он замолчал.
Скука отразилась на лице инспектора.
- Все так сначала говорят, - холодно произнес сотрудник Скотленд-Ярда. - Полагаю, ты подобрал его, когда гулял по пляжу, да? Все объяснения обычно сводятся к чему-нибудь подобному.
Джеймс пришел к выводу, что и на самом деле это было очень похоже на его историю, но он пытался выиграть время.
- Разве я могу быть уверен, что вы действительно тот, за кого себя выдаете? - тихо пробормотал он.
На мгновение Меррилес распахнул свой плащ, показывая значок. Джеймс едва успел его разглядеть.
- А теперь, - сказал тот почти дружелюбно, - ты понимаешь, что все против тебя! Ты новичок - я это сразу заметил. Твое первое дело, не так ли?
Джеймс кивнул.
- Так я и думал. А теперь, парень, отдашь ли ты сам мне изумруд или мне тебя обыскать?
Наконец Джеймс обрел дар речи.
- Я его с собой не ношу, - заявил он.
Он отчаянно обдумывал свое положение.
- Оставил у себя дома? - спросил Меррилес.
Джеймс кивнул.
- Ну что ж, очень хорошо, - сказал детектив, - мы пойдем туда вместе.
Он взял Джеймса под локоть.
- У тебя не будет возможности сбежать от меня, - мягко сказал он. - Мы пойдем с тобой к тебе домой, и ты отдашь мне этот камень.
- Если я сделаю это, вы отпустите меня? - робко спросил Джеймс.
Меррилес не мог скрыть замешательства.
- Нам все известно о похищении камня, - объяснил он, - и даже о той даме, которая была вовлечена в это дело, но раджа не хочет придавать его огласке. Знаешь ли ты, что из себя представляют эти туземные правители?
Джеймс, который практически ничего не знал о туземных правителях, за исключением одного знаменитого судебного дела, закивал головой с видом полного понимания.
- Конечно, это будет нарушением всяких правил, - сказал детектив, но ты, может быть, избежишь наказания.
Джеймс опять кивнул. Они шли вдоль "Эспланады", а теперь сворачивали в город. Джеймс объяснил, куда они идут, но инспектор не собирался ослаблять своей стальной хватки, которой он стиснул руку Джеймса.
Внезапно Джеймс заволновался и даже попытался заговорить. Меррилес окинул его пронзительным взглядом, но тут же рассмеялся. Они как раз поравнялись с полицейским участком, и он заметил, как Джеймс бросил на него умоляющий взгляд.
- Я даю тебе еще один шанс, - сказал он с юмором.
И именно в этот момент все и произошло. Джеймс издал громкое мычание, вцепился в руку инспектора и завопил так громко, как только мог:
- Вор! На помощь! Вор! На помощь!
Мгновенно вокруг них собралась толпа. Меррилес пытался освободиться от хватки Джеймса.
- Я поймал его! - закричал Джеймс. - Я его поймал, когда он залез ко мне в карман!
- Идиот, о чем это ты говоришь?! - закричал тот.
Констебль принял обвинение к сведению. И мистер Меррилес вместе с Джеймсом были препровождены в полицейский участок. Джеймс повторил свое обвинение.
- Этот человек только что залез ко мне в карман! - возбужденно заявил он. - Он вытащил у меня из правого кармана бумажник!
- Он сумасшедший, - закричал Меррилес. - Вы сами можете посмотреть, инспектор, и увидеть, правда ли это.
По знаку инспектора констебль обыскал карманы Меррилеса. Он вытащил оттуда какой-то предмет и с изумлением держал его в руках.
- Вот он! - воскликнул инспектор так, что это могло показаться для полицейского неприличным. - Это же изумруд раджи!
Меррилес смотрел еще более недоверчиво, чем все остальные.
- Это невозможно, - быстро заговорил он, запинаясь от волнения. -Невозможно. Пока мы гуляли, этот человек, должно быть, сам сунул его мне в карман. Это же очевидно.
Тон Меррилеса заставил инспектора усомниться, и его подозрения переключились на Джеймса. Он что-то прошептал констеблю, и тот вышел.
- Теперь, джентльмены, - сказал инспектор, - пожалуйста, расскажите, как было дело. По очереди.
- Конечно, - произнес Джеймс. - Я в одиночестве гулял по пляжу, когда мне встретился этот джентльмен, который заявил, что мы с ним были знакомы. Я не помнил, чтобы мне доводилось встречать его раньше, но вежливость не позволила сказать ему это. Мы продолжали прогуливаться вместе. Мне он казался несколько подозрительным, и как раз в тот момент, когда мы проходили мимо полицейского участка, я обнаружил его руку у себя в кармане. Я схватил его и позвал на помощь.
Инспектор посмотрел на Меррилеса.
- А теперь вы, сэр.
Казалось, Меррилес немного смутился.
- Эта история очень похожа на правду, - медленно произнес он, - но все-таки это неправда. Это не я говорил, что знаком с ним, а, наоборот, он сам сказал, что он мой знакомый. Без сомнения, он пытался избавиться от изумруда и, пока мы беседовали, сунул мне его в карман.
Инспектор кончил писать.
- Что ж, - произнес он беспристрастно. - Через минуту тут будет джентльмен, который поможет нам разобраться в сути дела.
Меррилес нахмурился.
- Я совсем не могу ждать, - пробормотал он, вытащив часы. - У меня назначена встреча. Надеюсь, инспектор, вы не так наивны, чтобы предполагать, что я украл изумруд, положил его к себе в карман и разгуливал с ним по городу?
- Согласен, сэр, это не очень правдоподобно, - ответил инспектор. - Но вы подождете всего минут пять - десять, пока мы не разберемся в ситуации. О, а вот и его светлость.
В комнату широкими шагами вошел высокий человек лет сорока. Он был одет в потрепанные брюки и старый свитер.
- Инспектор, что все это значит? - спросил он. - Вы говорите, что изумруд у вас? Это великолепно, отличная работа. А что это за люди?
Он перевел взгляд с Джеймса на Меррилеса. Последний как-то съежился и отпрянул под его взглядом.
- Ну и ну, Джон! - воскликнул лорд Эдвард Кэмпион.
- Вы узнаете этого человека, лорд Эдвард? - быстро спросил инспектор.
- Именно, - сказал холодно лорд Эдвард. - Это мой камердинер, которого я взял к себе месяц назад. Парень, которого прислали из Скотленд-Ярда, сразу же его заподозрил, но в его вещах не было даже и следа изумруда.
- Он носил его с собой в кармане плаща, - заявил инспектор. - Благодаря этому джентльмену мы его задержали, - он указал на Джеймса.
Через мгновение Джеймс принимал поздравления и ему жали руку.
- Мой дорогой друг, - сказал лорд Эдвард Кэмпион, - вы его сами заподозрили?
- Да, - ответил Джеймс. - Мне пришлось выдумать целую историю о том, как он влез ко мне в карман, чтобы доставить его в полицейский участок.
- Это замечательно, - сказал лорд Эдвард. - Просто замечательно. Если вы не обедали, то должны отобедать с нами. Правда, сейчас уже поздновато, около двух часов.
- Нет, - сказал Джеймс. - Я не обедал, но...
- Ни слова больше, ни слова, - сказал лорд Эдвард. - Раджа хочет вас поблагодарить за то, что вы нашли его изумруд. К тому же я не слышал еще всей истории.
Они вышли из полицейского участка и стояли на ступеньках.
- Мне кажется, - сказал Джеймс, - я должен рассказать вам подлинную историю.
Он так и поступил. Лорд Эдвард очень развеселился.
- Это самый удивительный случай, о котором я когда-нибудь слышал в своей жизни, - заявил он. - Теперь я понял все. Стащив камень, Джон тут же побежал в купальный домик, так как знал, что полиция будет обыскивать весь дом. Я иногда надеваю эти старые брюки, когда хожу на рыбалку, никто к ним даже и не притрагивается. И он мог вытащить камень оттуда, когда бы только захотел. Представляю, как он обомлел, когда сегодня пришел туда и увидел, что камня нет. А когда появились вы, он понял, что это именно вы унесли камень. До сих пор я не могу поверить, что вам удалось его раскусить, несмотря на то что он изображал детектива.
"Сильный человек", - подумал Джеймс, - знает, когда надо быть искренним, а когда проявлять осторожность".
Он вежливо улыбался, когда его пальцы коснулись отворота пиджака и нащупали маленький серебряный значок не очень широко известного клуба "Мертон Парк Супер Сайклинг Клуб". Удивительное совпадение, но Джон тоже был его членом!
- Привет, Джеймс!
Он обернулся. С другой стороны улицы его звали Грейс и сестры Сопворс. Он повернулся к лорду Эдварду.
- Извините, я на минутку.
Он перешел на другую сторону улицы и подошел к ним.
- Мы собираемся фотографироваться, - сказала Грейс. - Хотя, может, ты и не захочешь пойти с нами.
- К сожалению, не смогу, - ответил Джеймс. - Сейчас я как раз собираюсь пообедать с лордом Эдвардом Кэмпионом. Это вон тот не очень-то шикарно одетый человек. Он хочет представить меня радже Марапутны.
Он вежливо приподнял шляпу, а затем присоединился к лорду Эдварду.
Агата Кристи. Изумруд раджи